[Один добрый знакомец мой] Старый профессор за свою долгую и многотрудную жизнь получил массу избыточного знания от какого похоже  и  выжил из ума. Ныне, конек его - изучение умственной деятельности проворной и сообразительной насчет поесть и поспать кошки. Вот сегодня, как впрочем и ранее бывало неоднократно,  выдал мне, восшедшему на порог  скромной его обители, некоторое свое наблюдение :
- Смотри парниша, скорей! Это же так очевидно; у нее наблюдается эволюция сознания. Не зря, не зря зачитывал я ей отрывки из Юма и знакомил с трудами западных экзистенциалистов.  И вот, вовсе не имея вербальных способностей,  обрела оная умение понудить меня к исполнению своих пожеланий! Смогла наладить ментальный контакт и выразить при сем  сокровенное -  дать  почувствовать глубинные свои переживания и хотения. Не это ли есть прогресс!
Я не стал смеяться, но ответствовал:
- Возможно, это вы, профессор,  настолько усовершенствовали свое желание потакать данному существу,  что обрели способность с полувзгляда улавливать ее незатейливые чаяния. На ментальном уровне, так сказать. А это, почтеннейший,  говорит об эволюции вашего сознания,  но никак не замечательной питомицы-пройдохи, которой предки и тысячу лет назад и пять, вот  также заглядывали в душу доверчивым простофилям вроде вас,  понимая, что не заглядывать нельзя. Ибо голод не тетка, как сказал какой-то очень умный дядька.  Старый только улыбнулся в бороду и благословил отправляться восвояси.
А дней этак через двадцать, профессор  отбыл  проведать старого знакомца по философской кафедре, оставив меня в качестве кормильца-поильца умной кошки.  Морщилась та от сухого корма изрядно. Но я то парень не промах и сразу расставил точки над Ы, указав, что под моим непреклонным руководством будет она питаться сухомяткой, как миленькая,  ибо  недосуг занятому бизнесмену ходить, покупать и варить  судаков, какими привычно баловал животинку наш слабохарактерный старик.  Засим, оставив, четвероногую на кухне хрустеть коричневыми какашками, соделанными якобы из лосося и злаков, отправился в профессорский кабинет почитать чего-нибудь сугубо головоломное. Знаете, находит ино, пытаюсь  развивать в себе начала т.н. аристотелевского мышления в противовес самодовлеющему интуитивно-поэтическому...
Так, читая, сидел спиной к двери и в какой то момент ощутил кожей легкое беспокойство - мурашки в районе спины. И подумать ничего не успел, как обернулся невольно... Теперь же сочетание  "медно-желтый, внимательный взгляд"  говорит мне о многом.  Ну, а тогда, почесав кошку за ухом, отправился восвояси, отметив при сем, что сухие корма остались не тронуты. А ночью проснулся от внезапного приступа тоски, какой случился со мною прямо во время просмотра сна, в каком повествование велось от лица той самой профессорской питомицы, и где оной было так невыразимо грустно и голодно, что сердце мое не выдержало: сказав "Едрена-вошь!" я встал с постели и потащился в ночной супермаркет за два квартала, купил там судака, сварил его и накормил  животину. Которая, кстати, все сие приняла, как должное; поевши, отряхнула в мою сторону с задних лап и отправилась почивать на диван. Ваш же покорный слуга до самого утра уже глаз не сомкнул, а читал экзистенциалистов, но так ничего и не понял. Такая вот ребята модус ин ребус.

                                     Джэнь очищает репу от добродетели